Бортнянский Дмитрий Степанович

Бортнянский Дмитрий Степанович




— композитор духовной музыки, директор придворной капеллы; род. в 1751 г. в г. Глухове, Черниговскойгубернии, ум. 28 сентября 1825 г. Семи лет он был зачислен в певчие придворного хора и, благодаряпрекрасному голосу (у него был дискант) и выдающимся музыкальным способностям, а также счастливойнаружности, скоро начал выступать публично на придворной сцене (придворные певчие в то времяпринимали участие и в исполнении опер, дававшихся в придворном театре под управлением иностранцев-композиторов, приезжавших в Россию по приглашению царствующих особ и живших иногда здесь подолгу).Есть известие, что 11 лет от роду Бортнянский исполнял ответственную, притом женскую, роль в опереРаупаха "Альцеста", причем, перед выступлением в этой роли, должен был прослушать несколько уроковсценического искусства в кадетском корпусе. В это время на него обратила внимание ИмператрицаЕлизавета Петровна, которая с тех пор принимала постоянно в нем большое участие. Исключительныемузыкальные способности Бортнянского доставили ему также внимание итальянца, композитора Галуппи,который занялся серьезно его музыкальным образованием и давал ему уроки теории композиции до самогоотъезда своего из России (1768 г.). Через год Императрица Екатерина II, уступая желанию Галуппи,отправила Бортнянского к нему в Венецию для окончательного усовершенствования в музыкальныхпознаниях. Бортнянский пробыл в Италии до 1779 года и в это время не только вполне овладел техникойкомпозиции, но и приобрел даже известность в качестве композитора кантат и опер. Эти произведения недошли до нас, известно только, что они были написаны в итальянском стиле и на итальянский текст. В этовремя он также много путешествовал по Италии и приобрел здесь страсть к произведениям искусства,особенно живописи, не покидавшую его до конца жизни, и вообще расширил круг своих познаний. В 1779 г.Бортнянский вернулся в Петербург и тотчас же получил звание капельмейстера придворного хора, авпоследствии — в 1796 г., — звание директора вокальной музыки и управляющего придворной капеллой,преобразованной из придворного хора. С этим последним званием были связаны не только заведованиечисто художественною стороною дела, но также и хозяйственные заботы. На обязанности директора лежалотакже сочинение духовных хоровых произведений для придворных церквей. Получив в полное распоряжениекапеллу, которая при предшественнике его Полторацком была в состоянии крайнего упадка, Бортнянскийбыстро привел ее в блестящее положение. Прежде всего он позаботился об улучшении состава хористов вмузыкальном отношении, исключив из хора маломузыкальных певцов и набрав новых, более способных,преимущественно в южных губерниях России. Численный состав хора увеличен им до 60 человек,музыкальность исполнения, чистота и звучность пения, отчетливость дикции доведены до высшей степенисовершенства. Вместе с тем, он обратил внимание на улучшение материального положения служащихкапеллы, которым он выхлопотал значительные прибавки жалованья. Наконец, ему удалось добитьсяпрекращения участия хоров капеллы в театральных представлениях при дворе, для которых в 1800 г. былобразован специальный хор. Одновременно со всем этим, он занялся улучшением репертуара духовныхпеснопений в придворных и других церквах. В это время в России в качестве композиторов духовной музыкигосподствовали итальянцы: Галуппи, Сарти, Сапиенца и др., композиции которых были написанысовершенно не в духе старого русского церковного пения, отличавшегося простотою и сдержанностью, аглавное строгим соответствием между текстом и музыкою. Произведения же перечисленных композиторовбыли чужды простоты и стремились главным образом произвести эффект; с этой целью в них вводилисьразного рода фиоритуры, пассажи, трели, форшлаги, резкие переходы и скачки, ферматы, крик и томуподобные украшения, уместные скорее в театрах, чем на клиросе церквей. Нечего и говорить, чтомелодические обороты, гармония и ритм были вполне итальянские, причем иногда мелодия и гармонизацияпрямо заимствовалась из западноевропейских образцов. Так, для одной Херувимской, гармонизация былазаимствована из "Сотворения мира" Гайдна, а одно "Тебе поем" было написано на тему арии жреца, из"Весталки" Спонтини. Иногда даже текст священного песнопения подвергали искажению. Наиболеехарактерным произведением этой эпохи является, может быть, оратория Сарти "Тебе Бога хвалим",исполненная близ Ясс в присутствии Потемкина под открытым небом огромным хором певчих саккомпанементом пушек и колоколов. Не лучше были и русские композиторы, подражавшие итальянцам,увлеченные успехом произведений последних: Редриков, Виноградов, Николай Бовыкин и другие, которыеписали Херувимские "веселого распева с выходками", "умилительные с выходками", "причастны во всюземлю", под названием "труба", напевы "пропорциональные", "бемоллярные", " хоральные", "полупартесные", "с переговорками", "с отменою", "с высокого конца" и т. п. Уже сами названиясвидетельствуют о характере и качестве этих произведений. Существовавшие наряду с этими композициямипопытки переложений старых церковных напевов также были далеко не высокого качества: это были, такназываемые, эксцеллентования (от excellentes canere), особенность которых состояла в чрезвычайноигривом басе, не оставлявшем впечатления основного баса, служащего поддержкой гармонии. Все этипроизведения чрезвычайно нравились слушателям и все более и более распространялись по России,доходя до самых отдаленных уголков ее, вытесняя старые русские песнопения и угрожая совершенноиспортить музыкальные вкусы общества.

Как человек, одаренный в высшей степени художественным вкусом, Бортнянский чувствовал всенесовершенство подобного рода музыки и несоответствие его с духом православного пения и начал борьбусо всеми этими направлениями. Но, понимая, что крутыми мерами трудно было бы достигнуть цели,Бортнянский решил действовать постепенно, делая некоторые необходимые уступки вкусам своеговремени. Сознавая необходимость рано или поздно вернуться к древним песнопениям, Бортнянский нерешился, однако, предложить ко всеобщему употреблению их в совершенно нетронутом виде, опасаясь, чтоэти напевы, оставаясь в своей первобытной суровой красоте, не будут достаточно поняты современниками.Ввиду этого он продолжал писать в итальянском духе, т. е. принимая западноевропейские мелодии,гармонии и контрапункт, широко пользуясь имитациями, каноном и фугато, уклоняясь от примененияцерковных ладов, в которых написаны древнерусские мелодии. Но при этом он обратил внимание насоответствие музыки и текста, изгнал из своих произведений всякие театральные эффекты и придал имхарактер величественной простоты, чем приблизил их к древним песнопениям. В своих переложенияхдревних напевов, очень немногочисленных, Бортнянский руководился тем же принципом постепенности ине оставлял их в первоначальном виде. Он старался подчинить их симметричному ритму (известно, чтодревние церковные напевы не были подчинены определенному такту и ритму, но будучи написаны напрозаический текст, строго следовали за естественными удлинениями и ударениями, заключавшимися вречи) и с этой целью часто изменял их, оставляя только самые необходимые ноты мелодии, изменяя такжеотносительную длину нот, а иногда даже и текст. Благодаря глубокому чувству, проникающему все творенияБортнянского, и соответствию музыки с текстом, эти творения постепенно приобрели симпатии общества и,получив широкое распространение во всех концах России, понемногу вытеснили произведения егопредшественников. Об успехе его произведений свидетельствует, например, тот факт, что князь Грузинский,живший в селе Лыскове, Нижегородской губернии, платил большие деньги за то, чтобы ему высылалисьновые сочинения Бортнянского тотчас по их написании. Благодаря плодотворной деятельностиБортнянского, ему удалось достигнуть большого влияния в высших правительственных сферах.Предположенное в 1804 г. в видах улучшения церковного пения в России учреждение цензуры над духовно-музыкальными сочинениями было осуществлено в 1816 г. указом Синода. По этому указу "все, что поется вцеркви по нотам должно быть напечатано и состоять из собственных сочинений директора капеллы д. с.сов. Бортнянского и других известных сочинителей, но сих последних сочинения должны быть печатаемы содобрения Бортнянского". Однако, в течение 9 лет Бортнянский не скрепил своею подписью, аследовательно и не издал ни одного своего произведения. На Бортнянского была возложена обязанностьобучать причетников петербургских церквей простому и единообразному пению. Для этой же целиулучшения пения Бортнянский переложил придворный напев литургии на два голоса, напечатал и разослалво все церкви России. Наконец, Бортнянскому приписывается так называемый "проект об отпечатаниидревнего российского крюкового пения", главная мысль которого заключается в объединении пения во всехправославных церквах на почве древних мелодий, записанных и изданных в свойственной им крюковойнотации. Впрочем В. В. Стасов в статье "Сочинение, приписываемое Бортнянскому" отрицает возможностьпринадлежности этого проекта Бортнянскому, приводя против этого целый ряд доводов, из которыхнаиболее убедительными является, во-первых, то обстоятельство, что современники и ближайшиепреемники Бортнянского по управлению капеллой, директор ее А. Ф. Львов и инспектор Беликов, прямопризнают этот документ подложным, не принадлежащим перу Бортнянского, а, во-вторых то, что если быБортнянский действительно хотел напечатать древние крюковые ноты, то всегда мог бы это сделать,пользуясь неограниченным влиянием при дворе, и ему не нужно было бы предлагать подписку, какединственное средство осуществить этот проект. По мнению Стасова, проект этот мог быть составленучителем капеллы Алакрицким, по просьбе раскольников, мечтавших о возрождении древнего русскогопения и, дабы обратить на проект внимание общества и правительства, распустивших слух, что он написанБортнянским.

Бортнянский согласился на напечатание своих сочинений лишь незадолго до своей смерти, поручив изданиеих протоиерею Турчанинову. Рассказывают, что, чувствуя приближение смерти, он потребовал к себе хорпевчих и заставил их петь свой концерт, наиболее им любимый, "Вскую прискорбна еси, душе моя" и под этипечальные звуки скончался. Бортнянский написал 35 концертов четырехголосных и 10 двуххорных, большеючастью на псалмы Давида, трехголосную литургию, восемь трио, из коих 4 "Да исправится", 7четырехголосных херувимских и одну двуххорную, 4 "Тебе Бога хвалим" четырехголосных и 10 двуххорных, 4гимна, из которых наиболее известен "Коль славен наш Господь в Сионе", 12 переложений древних напевови множество других песнопений четырехголосных и двуххорных, в общей сложности до 118 №№. Полноесобрание сочинений Бортнянского издано Придворной певческой капеллой, а также П. Юргенсоном вМоскве, под редакцией П. И. Чайковского. О том, какое впечатление сочинения Бортнянского производили насовременников, лучше всего свидетельствует отзыв о них Ф. П. Львова, непосредственного преемникаБортнянского по управлению капеллою: "Все музыкальные сочинения Бортнянского весьма близкоизображают слова и дух молитвы; при изображении молитвенных слов на языке гармонии, Бортнянскийизбегает таких сочетаний аккордов, которые, кроме разнообразной звучности, ничего не изображают, аупотребляются лишь для показания тщетной учености сочинителя: ни одной строгой фуги не допускает он всвоих переложениях священных песнопений, и, следовательно, нигде не развлекает молящегося немымизвуками, и не предпочитает бездушное наслаждение звуками наслаждению сердца, внимающего пениюговорящему. Бортнянский сливает хор в одно господствующее чувство, в одну господствующую мысль, ихотя передает то одним голосом, то другим, но заключает обыкновенно песнь свою общим единодушием вмолитве". Произведения Бортнянского, отличаясь по складу общеевропейским характером, нашли себеблагоприятную оценку и на Западе. Так Берлиоз, исполнивший с большим успехом в Париже одно изсочинений Бортнянского, писал о нашем композиторе следующее: "Все произведения Бортнянскогопроникнуты истинным религиозным чувством, нередко даже некоторым мистицизмом, который заставляетслушателя впадать в глубоко восторженное состояние; кроме того, у Бортнянского редкая опытность вгруппировке вокальных масс, громадное понимание оттенков, звучность гармонии, и, что удивительно,невероятная свобода расположения партий, презрение к правилам, установленным как егопредшественниками, так и современниками, в особенности итальянцами, которых он считается учеником".Впрочем преемники Бортнянского уже не были вполне удовлетворены его музыкой, особенно егопереложениями древних напевов. Так А. Ф. Львов в своем сочинении "О свободном или несимметричномритме" (СПб., 1858) упрекает Бортнянского в нарушении свойственных древнему русскому церковномупению законов просодии, и в искажении, ради требований современного симметричного ритма исовременной гармонии, естественного ударения слов и даже мелодии. М. И. Глинка находил произведенияБортнянского слишком слащавыми и дал ему шутливое прозвище "Сахар Медович Патокин". Но при всехнесомненных недостатках Бортнянского не следует забывать и о громадных заслугах его в делеупорядочения и улучшения нашего церковного пения. Он сделал первые решительные шаги косвобождению его от иностранного светского влияния, внеся в него истинное религиозное чувство ипростоту, и первый возбудил вопрос о восстановлении пения в истинно церковном и истинно народномдухе. Из его произведений наибольшее значение для нас имеют в настоящее время концерты, именнопотому, что они, не входя в круг обязательных церковных песнопений, допускают большую свободу стиля, иих общеевропейский характер является здесь более уместным, чем в других песнопениях, предназначенныхнепосредственно для богослужения. Лучшими из них считаются: "Гласом моим ко Господу", "Скажи миГосподи кончину мою" (по мнению П. И. Чайковского лучший из всех), "Вскую прискорбна еси душе моя", "Давоскреснет Бог", "Коль возлюбленна селения Твоя, Господи!" и др.

Как человек, Бортнянский отличался нежным и отзывчивым характером, благодаря чему подчиненные емупевчие обожали его. Для своего времени он был очень образованным человеком и отличался развитымхудожественным вкусом не только в музыке, но и в других искусствах, особенно в живописи, страстнымлюбителем которой он был до конца жизни. Он обладал прекрасной картинной галереею и был вприятельских отношениях со скульптором Мартосом, с которым познакомился во время пребывания вИталии.

Д. Разумовский, "Церковное пение в России". — Aнт. Преображенский, "Д. С. Бортнянский" (статья в "Русскоймузыкальной газете", 1900 г., № 40). — С. Смоленский, "Памяти Бортнянского" (там же, 1901 г., №№ 39 и40). — В. В. Стасов, "Сочинение приписываемое Бортнянскому" (там же, 1900 г., № 47). — О. Компанейский,Ответ на заметку о мелодии гимна "Коль Славен наш Господь в Сионе" (там же, 1902 г.). — Н. Ф. (Финдейзен), "Две рукописи Бортнянского" (там же, 1900 г., № 40). — Статья Н. Соловьева в"Энциклопедическом словаре" Брокгауза и Ефрона.

Н. Грушке.

 

 



Создан 02 фев 2015